At a time when no one, it seemed, had the strength to breathe,
В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать,

when the sun had left Moscow scorched to a crisp and was collapsing in a dry haze somewhere behind the Sadovoye Ring,
когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо,

no one came out to walk under the lindens, or to sit down on a bench, and the path was deserted.
никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.

"Give me some Narzan water," said Berlioz.
- Дайте нарзану, - попросил Берлиоз.

"There isn't any," replied the woman at the refreshment stand, taking umbrage for some reason.
- Нарзану нету, - ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.

"Got any beer?" inquired Bezdomny in a hoarse voice.
- Пиво есть? - сиплым голосом осведомился Бездомный.

"The beer will be delivered later," the woman answered.
- Пиво привезут к вечеру, - ответила женщина.

"So what have you got?" asked Berlioz.
- А что есть? - спросил Берлиоз.

"Apricot juice, only it's warm," said the woman.
- Абрикосовая, только теплая, - сказала женщина.

"Well, give us that then!..."
- Ну, давайте, давайте, давайте!..

The apricot juice generated an abundance of yellow foam,
Абрикосовая дала обильную желтую пену,

and the air started smelling like a barbershop.
и в воздухе запахло парикмахерской.

The writers drank it down and immediately began hiccupping, paid their money, and went over and sat down on a bench facing the pond, with their backs to Bronnaya Street.
Напившись, литераторы немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной.

Here the second strange thing happened, which affected Berlioz alone.
Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза.

He suddenly stopped hiccupping, his heart pounded and stopped beating for a second, then started up again, but with a blunt needle lodged inside it.
Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем.

Besides that, Berlioz was seized with a groundless fear so intense that he wanted to run away from Patriarch's Ponds that very minute without looking back.
Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки.