With these objects in hand, he left the strange apartment,
Вместе с этими предметами он покинул неизвестную квартиру,

mumbling in embarrassment over what had just happened to him in the bathroom,
что-то бормоча, конфузясь при мысли о том, что он только что пережил в ванной,

and wondering, despite himself, who the insolent Kiryushka might be
невольно стараясь угадать, кто бы был этот наглый Кирюшка

and whether the repulsive hat with the earflaps belonged to him.
и не ему ли принадлежит противная шапка с ушами.

Ivan looked all around for the fugitive in the dreary, deserted back street, but he was nowhere to be seen.
В пустынном безотрадном переулке поэт оглянулся, ища беглеца, но того нигде не было.

Then Ivan said to himself firmly, "But, of course, he's on the Moscow River! Onward!"
Тогда Иван твердо сказал самому себе: - Ну конечно, он на Москве-реке! Вперед!

Perhaps Ivan Nikolayevich should have been asked why he thought the professor was on the Moscow River and not somewhere else.
Следовало бы, пожалуй, спросить Ивана Николаевича, почему он полагает, что профессор именно на Москве-реке, а не где-нибудь в другом месте.

But there was, alas, no one to ask him. The foul and odious street was completely deserted.
Да горе в том, что спросить-то было некому. Омерзительный переулок был совершенно пуст.

In no time at all Ivan Nikolayevich could be seen on the granite steps of the amphitheater by the Moscow River.
Через самое короткое время можно было увидеть Ивана Николаевича на гранитных ступенях амфитеатра Москвы-реки.

After taking off his clothes, Ivan entrusted them to a pleasant-looking fellow with a beard who was smoking a hand-rolled cigarette.
Сняв с себя одежду, Иван поручил ее какому-то приятному бородачу,
курящему самокрутку
Next to him was a torn, white Tolstoyan-style shirt and a pair of worn-down, unlaced shoes.
возле рваной белой толстовки и расшнурованных стоптанных ботинок.

Waving his arms in order to cool off, Ivan plunged into the water like a swallow.
Помахав руками, чтобы остыть, Иван ласточкой кинулся в воду.

The water was so cold it took his breath away,
Дух перехватило у него, до того была холодна вода

and the thought even flashed through his mind that he might not be able to surface.
и мелькнула даже мысль, что не удастся, пожалуй, выскочить на поверхность.

But surface he did, and, puffing and snorting, his eyes bulging with terror,
Однако выскочить удалось, и, отдуваясь и фыркая, с круглыми от ужаса глазами,

Ivan Nikolayevich began swimming in the black, oil-reeking water between the broken zigzags of light cast by the street-lamps along the bank.
Иван Николаевич начал плавать в пахнущей нефтью черной воде меж изломанных зигзагов береговых фонарей.

When a wet Ivan came tripping up the steps to the spot where the bearded fellow had been safeguarding his clothes,
Когда мокрый Иван приплясал по ступеням к тому месту, где осталось под охраной бородача его платье,

it soon became clear that not only the latter had been kidnapped, but the former as well, that is, the bearded fellow himself.
выяснилось, что похищено не только второе, но и первый, то есть сам бородач.

Where the pile of clothes had been, there was now only a pair of striped long Johns, a torn Tolstoyan-style shirt, a candle, a paper icon, and a box of matches. Точно на том месте, где была груда платья, остались полосатые кальсоны, рваная толстовка, свеча, иконка и коробка спичек.

After shaking his fist at someone in the distance in a gesture of feeble outrage, Ivan proceeded to put on what had been left behind.
Погрозив в бессильной злобе кому-то вдаль кулаком, Иван облачился в то, что было оставлено.

It was then that two thoughts began to plague him: first, his MASSOLIT ID, which he was never without, was gone,
Тут его стали беспокоить два соображения: первое, это то, что исчезло удостоверение МАССОЛИТа, с которым он никогда не расставался,

and second, would he be able to walk around Moscow the way he was dressed without being stopped?
и, второе, удастся ли ему в таком виде беспрепятственно пройти по Москве?