But no sooner did the conductress pull the cord and the streetcar start to move,
Но лишь кондукторша рванула веревку и трамвай тронулся,

than the cat did just what anyone who has been kicked off a streetcar and still has somewhere to go would do.
кот поступил как всякий, кого изгоняют из трамвая, но которому все-таки ехать-то надо.

He let all three cars go by, then jumped onto the coupler in back of the last one,
Пропустив мимо себя все три вагона, кот вскочил на заднюю дугу последнего,

grabbed on to a piece of tubing that stuck out of the back with his paw and sailed off, saving himself ten kopecks in the bargain.
лапой вцепился в какую-то кишку, выходящую из стенки, и укатил, сэкономив, таким образом, гривенник.

Preoccupied with the revolting cat, Ivan almost lost track of the most important one of the three, the professor.
Занявшись паскудным котом, Иван едва не потерял самого главного из трех - профессора.

But, fortunately, he had not managed to slip away.
Но, по счастью, тот не успел улизнуть.

Ivan caught sight of his gray beret in the midst of the crowd swarming into Bolshaya Nikitskaya or Herzen Street
Иван увидел серый берет в гуще в начале Большой Никитской, или Герцена.

In the flash of an eye Ivan himself was there, but to no avail.
В мгновение ока Иван и сам оказался там. Однако удачи не было.

Although he quickened his pace and began running at jogging speed, jostling pedestrians in the process,
Поэт и шагу прибавлял, и рысцой начинал бежать, толкая прохожих,

he never managed to get any closer to the professor.
и ни на сантиметр не приблизился к профессору.

However distraught he was, Ivan Nikolayevich could not help but be struck by the supernatural speed of the chase.
Как ни был расстроен Иван, все же его поражала та сверхъестественная скорость, с которой происходила погоня.

Twenty seconds after leaving Nikitsky Gates, he was blinded by the lights on Arbat Square,
И двадцати секунд не прошло, как после Никитских ворот Иван Николаевич был уже ослеплен огнями на Арбатской площади.

and a few seconds after that, he was on a dark side street with sloping sidewalks,
Еще несколько секунд, и вот какой-то темный переулок с покосившимися тротуарами,

where he fell with a crash and hit his knee.
где Иван Николаевич грохнулся и разбил колено.

Again a brightly lit thoroughfare-Kropotkin Street, then a side-street,
Опять освещенная магистраль - улица Кропоткина, потом переулок,

then Ostozhenka and yet another side street, bleak, nasty, and poorly lit.
потом Остоженка и еще переулок, унылый, гадкий и скупо освещенный.

It was here that Ivan Nikolayevich finally lost the man who was so important to him. The professor had vanished.
И вот здесь-то Иван Николаевич окончательно потерял того, кто был ему так нужен. Профессор исчез.

Ivan Nikolayevich grew discouraged, but not for long.
Иван Николаевич смутился, но ненадолго,

It suddenly hit him that the professor would definitely turn up in building No. 13, and without fail in apartment 47.
потому что вдруг сообразил, что профессор непременно должен оказаться в доме N 13 и обязательно в квартире 47.

Ivan Nikolayevich tore through the entranceway and flew up the stairs to the second floor.
Ворвавшись в подъезд, Иван Николаевич взлетел на второй этаж,

He found the apartment immediately and rang the bell impatiently.
немедленно нашел эту квартиру и позвонил нетерпеливо.

He did not have to wait long because a little girl of five or so opened the door for him, and then went off without a word.
Ждать пришлось недолго: открыла Ивану дверь какая-то девочка лет пяти и, ни о чем не справляясь у пришедшего, немедленно ушла куда-то.

The vast and extremely neglected entrance hall was dimly lit by a tiny corner lamp that hung from a ceiling black with dirt.
В громадной, до крайности запущенной передней, слабо освещенной малюсенькой угольной лампочкой под высоким, черным от грязи потолком,

A bicycle without tires hung on the wall, and on the floor there was an enormous iron-studded chest;
на стене висел велосипед без шин, стоял громадный ларь, обитый железом,

on the shelf above the coatrack there was a winter hat, with long drooping earflaps.
а на полке над вешалкой лежала зимняя шапка, и длинные ее уши свешивались вниз.